KATOGAЖиву здесь и сейчас…

Кошка наша точит когти исключительно об Олину Жопу. Тьфу-тьфу-тьфу.
Но! Есть у нее одна слабость – на кошачьи нервы почему-то действует коврик у душевого бокса. Ну, неравнодушна она к нему :-)

Причем этот задвиг к коврикам именно из ванной комнаты у нее тянется с детства. И когда жили еще в квартире она тоже все время пыталась распушить ванноковрик.
В новом доме коврик совсем другой, и почему-то она на удивление долго на него не реагировала. Мы уже успокоились, однако…

Вчера утром обнаруживаю – коврик скручен в трубочку. Значит кошачьи лапы таки поработали. Не выбирая выражений, высказала все что я думаю, прямо в наглую морду – и пошла к себе в кабинет работать.

Снизу раздается какой-то бубнеж. Прислушалась …. оказывается Котянский тоже читает кошке лекцию Но как! Это же песТня:

-Что не вынесла душа поэта?
-Восстала против мнений?
-Так ты вспомни, чем все кончилось? Убит! Понимаешь? Убит?

Я чуть со второго этажа не упала. Вот кто еще кроме Котянского может воспитывать кошку на примере Лермонтовских стихов? :-)
Буду надеяться, что высокие материи положительно повлияют на рыжую психику :-)

Фото “убитой” на коврике кошки прилагается:

Стоило только кинуть новогодние пледы на кресла – тут же пришла главная лежальщица. Жмурится – щурится – песни мурчит.

Завтра притащу из гаража шуршашки под елку (гору серпантина-дождика) – она сразу туда переберется на все праздники.
Сегодня было очень смешно, елку поставили-нарядили, а шуршашек нет. Каська пришла – села с возмущенным видом и ворчала весь вечер.

Странное какое-то ощущение – завтра Новый Год…

В нашей квартире спальня располагается так, что она вся внутри. Не контачит ни с одними соседями стенами. В комнате даже нет окон. Ага – чистый склеп. И гробовая тишина. Каюсь – мое творение ;-) Но как же там крепко можно дрыхнуть. В мире может случиться конец света и ядерная зима, а ты и не заметишь. Поэтому я была сильно избалована насчет “ночью ничего не беспокоит”

А вот в доме в спальне огромное окно. Утром в нем улыбается солнышко. Его я тоже очень даже люблю и лыблюсь в ответ. Но помимо молчаливого солнца под окнами спальни как раз расположен вольер нашей ненаглядной собаки Стефании. Очень меня смущало при переезде это соседство. Однако, на удивление спать оказалось так же сладко, даже еще душевнее. За исключением одного но…

Стефка – собака приличная. Не пустолайка. И все же имеет один грех. Если по улице шляется какая-нибудь беспризорная шавка, то наша ушастая дурында считает своей прямой обязанностью выпендриться поведать оной, что у порядочных собак имеются хозяева, вольер и большая миска со вкусным хавчиком. Да, и чуть не забыла – надо непременно сообщить, что у нее по всему вольеру маслы и кости зарыты – прямо где не копни – золотой прииск. Короче говоря – выеживается как вошь неприличное насекомое на гребешке.

Когда барбосное меряние у кого жизнь лучше происходит днем, то и хрен бы с ним. Но шавки часов не соблюдают и шалыгаются мимо дома и ночью. А если мне лаять в ухо после нуля часов я становлюсь местами очень психическая. Особенно под утро, когда сон и так вот-вот испарится и тут тебе: “Гав! А у меня жопа такая толстая, что даже шерсть кудрями пошла! Гав!”

Когда “Гав!” долго не заканчивается, то я, ощущая себя зомби, котрому надо выпить крови и подорвавшись с кровати прямо в чем мать родила спускаюсь на первый этаж, открываю окно на кухне и говорю Стефе все что я о ней думаю прямо в черный мокрый нос. Хотя в нос мало что успеваю сообщить, обычно мои добрые слова летят вслед резво улепетыающей кудрявой жопе.

Кухня у нас в доме на первом этаже, а кабинет, в котором я работаю, на втором.
Дальше продолжать или уже все понятно? ;-)

Ставлю на газовую плиту котлеты. Говорю себе – выключить через полчаса. Поднимаюсь в кабинет. Сажусь за комп. Делаю триста дел одновременно.

Через час – вспоминаю про котлеты. Взлетаю ракетой над креслом. Несусь кубарем вниз. Осознаю, что у меня очень богатый лексикон непереводимых выражений, успеваю даже подумать, что надо бы все это записать. Пережвигаясь по лестнице тигринными прыжками, довожу спящую на площадке кошку до заикания. Кошь тоже понимает, что знает много инетресных слов, жаль, что проорать мне вслед не может.

Выключаю котлеты. Утешаю себя тем, что в котлетах главное – хрустящая корочка. Клянусь обязательно купить таймер. Тут же об этом забываю.

От, что за жизнь?

Когда покупала себя эти печенкой клянусь необыкновенно удобные кресла, то мечтала как буду лежать в них с книжечкой.
Думаете хоть раз лежала? Фига. Некогда!

Зато эту миссию за меня ежедневно выполняет рыжехвостый кусок меха ;-)

Вот вам портрет правильной строительной кошки!

Видали как на меня зырит:
“Че тут шляешься мимо инструментов, когда хозяин на работе?
Бери – пили, а я выполню свою прямую обязанность – вываляюсь в опилках и растащу их потом по всему дому. Чтоб тебе не скучно было. А орешь-то ты как хорошо после этого, звонко!”

А эта сладкая парочка только жрать и спать домой является.

У этого забавного и веселого котенка по имени Джек необычная судьба. Все дело в том, что он родился слепым. И не просто слепым, как рождаются все котята, щенята и пр., а слепым полностью, без глаз.

Но! Глянув со стороны – этого не скажешь. Он играет, скачет, прыгает и радуется жизни. Отсутствие зрения не помешало ему жить полной жизнью.

Если вы думаете, что убийство быков во время корриды – это самая варварская и жуткая традиция, то вы глубоко ошибаетесь. Существует гораздо более варварский и бесчеловечный способ убийства невинных животных ради примитивного развлечения.

В испанском поселке Мединасели (Medinaceli) в провинции Сория каждый год в середине ноября проводится “мероприятие”, которое с полным правом можно назвать самым жестоким праздником в мире.

Toro Jubilo – фестиваль, история которого уходит своими корнями в средневековье, когда даже убить человека было вполне обычным делом, до сих пор считается одним из важных событий для жителей Мединасели. О жалости к представителям крупнорогатого скота жители поселка по-видимому не слышали вообще и рассматривают Toro Jubilo как самый народный и обязательный праздник.

Испытывая неописуемый восторг, толпа жителей вначале связывает бедного быка чтобы обездвижить его, затем “приговоренного” обмазывают глиной и привязывают к его рогам пропитанные горючей жидкостью специальные шары. Освободив быка от веревок, местные смельчаки поджигают смертоносные факелы на голове обреченного животного и ужасающее действо начинается.

К всеобщему восторгу ликующих зрителей обезумевший бык в ужасе начинает метаться по площади, пытаясь освободиться от огненных шаров на своих рогах и безумно ревет, но это только раззадоривает восторженную толпу. Некоторые смельчаки пытаются изображать из себя заправских тореро, бегая перед быком с самодельными мулетами.

Все действо заканчивается, когда факелы на бычьих рогах догорают. Теперь слепой и обожженный адским огнем бык, который около часа переносил ужасные муки, отправляется на бойню – он сыграл свою роль, наполнив участников Toro Jubilo восторгом, а их кровь – очередной порцией адреналина.